Перед наступлением очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции "Орловские новости" провели интервью с известным краеведом Виктором Ливцовым, который поделился своими взглядами на этот сложный период в истории России, включая особенности Орловского региона и ключевые политические силы того времени.
Ливцов отметил, что важной вехой в истории Российской Империи стало убийство Григория Распутина, произошедшее в 1916 году. На тот момент в стране доминировали правые партии, такие как октябристы и черносотенцы, которые фактически осуществили переворот. В организации убийства Распутина участвовали даже родственники царя.
“В Орле, кстати, некоторые восприняли это с восторгом. Хотя в целом мнения в губернии разделились. Мне это рассказывали люди-свидетели. Некоторые говорили в те годы в Орле, что убили собаку. Офицерство в основном радовалось. Их возмущало, что простой мужик руководил страной”, - подчеркнул Ливцов.
Таким образом, в стране произошёл внутренний правый мятеж, и верхушка власти попыталась скорректировать правительство. Однако, вскоре власть начали перехватывать кадеты, представлявшие либеральные идеи. Первое временное правительство, созданное ими, не смогло удержать власть, и она перешла к Советам, где преобладали меньшевики и эсеры.
Эксперт также указал на то, что Керенский, один из лидеров того времени, примыкал к эсерам. По его мнению, отречение царя было неизбежным, так как оно поддерживалось большей частью армии. Интересно, что даже церковь, поддерживавшая царя, уже на следующий день после отречения выразила согласие с этим шагом. “Его же дворянская армия. Все генералы были дворянами”, - напомнил Ливцов.
Несмотря на то, что большевики впоследствии завоевали популярность в крупных городах, революцию изначально возглавляли крупная буржуазия и дворянство, которые в итоге потеряли власть. Ливцов отметил, что представители привилегированных сословий составляли лишь 1% населения, в то время как 99% относились к простому народу, который был подвержен популистской агитации.
“Раз уж сами руководители свергли власть, то дальше уже пошло-поехало. Тем более, что временное правительство ещё и заключённых всех выпустило на свободу. Даже тех, кто людям головы резал,” - добавил эксперт.
Важно понимать, что армия, начиная Первую мировую войну, была уничтожена немецкими войсками. Армия 1917 года значительно обновилась, и большинство офицеров уже выступали против царя, что делало смену власти неизбежной.
По мнению Ливцова, сохранение монархии в России было невозможно. Даже в ходе гражданской войны "белые" в основном состояли из эсеров, а монархистов среди них практически не было. Таким образом, даже противостоявшая революционерам белая армия имела социалистические наклонности.
Эксперт также вспомнил о Корнилове, который поднял военный мятеж, придерживаясь левых взглядов и происходя из семьи незажиточных казаков. В итоге, победа белогвардейцев или даже корниловцев в любом случае привела бы к власти левые силы, пусть и не такие радикальные, как большевики.
Таким образом, на момент Октябрьской революции и в ходе последующих событий в стране не было сил, поддерживающих сохранение прежнего порядка. Большевики же оказались наиболее организованной силой, обладая готовой военизированной организацией.
“Они выходили из тюрем и вступали в ЧК, занимаясь тем, что им было знакомо. Другие же не имели опыта, поскольку при царе сидели под домашним арестом, а не на каторгах,” - отметил Ливцов.
Говоря о роли Орла в этих событиях, он подчеркнул, что город был весьма правительственным. В представительных органах на демократических выборах доминировали черносотенцы - принципиальные сторонники царского режима. К началу революционных событий в Орле даже эсеров и кадетов было немного.
Кадеты, представлявшие интеллигенцию и имевшие поддержку профессоров, были представлены лишь через кадетский корпус и институт благородных девиц, что не давало им широкой популярности. Эсеры же в основном были правыми, что связано с крестьянским составом региона.
Большевиков в Орле присылали из Москвы и Петрограда, так как в городе почти не было заводов и, соответственно, пролетариата. В итоге в Орле оказалось лишь 45 большевиков.
Ливцов рассказал, что власть в Орле менялась два года. Февральская революция привела к двоевластию, а большевистские органы изначально были слабыми. Советы народных депутатов, появившиеся в Орле, были выборными, но классовыми, так как только рабочие имели право на избрание.
“Изначально это был орган ограниченной демократии. Можно сказать, классовой демократии, где преобладали левые, но не исключительно большевики, а также меньшевики и правые эсеры,” - объяснил эксперт.
В наши дни существует Совет с таким же названием, но порядок его формирования претерпел значительные изменения, классовый фактор уже не играет роли. Другим органом власти в Орле в 1917 году стал Комитет общественной безопасности, куда вошли октябристы, помещики-черносотенцы и кадеты.
Когда в Орле прошли выборы в Учредительное собрание, победу одержали правые эсеры, выступавшие за крестьянство. Позже их сменили меньшевики, которых уже свергли большевики, благодаря поддержке из Москвы.
Изначально Орел был очень правым городом. Большая часть населения не была вовлечена в политику, хотя среди жителей встречались сторонники правых эсеров. “Важно, что в Орле был гарнизон. И военные не хотели войны. Поэтому и поддержали в итоге большевиков,” - отметил Ливцов, говоря о роли военных, служивших в Орле.
Эксперт также добавил, что количество дворян в Орле, как и в России в целом, было значительно ниже, чем в европейских странах. В процентном соотношении оно было в десять раз меньше, чем, например, в Польше. В то же время, крестьян было очень много, что делало построение социализма сложным, оставаясь, по сути, диктатурой.
К тому же, в Орле было крайне мало полиции, что привело к легкому уничтожению их.
Отметил Ливцов и позицию молодежи: в 1917 году в орловских гимназиях происходили бунты, портреты царя кололи ножами. Более того, восстания имели место даже в духовных семинариях, готовивших священников.
В целом, по мнению эксперта, революция стала возможной благодаря запущенной политической ситуации. Например, можно было не разрешать Думу и партии, но их разрешили. Можно было подавлять революционное движение, но его не подавляли.
“Смотрели на Европу. Разрешили масонов, потом запретили. Разрешили партии, потом часть из них запретили. Разрешили прессу, а потом часть её запретили. Причем, черносотенных газет запретили больше, чем леворадикальных. Метания. Не было четкой линии. Могли ли всё закончиться иначе? К сожалению, нет,” - подвел итог Виктор Ливцов.